Прогресс экономики древних племен, живших в окрестностях и на территории современного Гомеля в начале 1-го тысячелетия до н. э., связан с новой исторической эпохой-железным веком. Природа наделила белорусское Поднепровье большими запасами сырья для производства железа. Пойма Сожа, его притоков и многочисленные болота были богаты лимонитом, так называемой Болотной рудой, находящейся на незначительной глубине. Древние рудокопы без труда находили нужное сырьё: его признаками были ржавые пятна на мокрых местах возле озёр и ручьёв.
На значительные запасы руды около Гомеля, их разработку в древности и средневековье указывают названия местных урочищ — Рудня, Рудница, деревень Рудня Доходковская, Рудня Телешовская в Гомельском районе, Руденец в Буда-Кошелёвском районе и другие.
Изготовление железа из болотной руды начинается при температуре около 500 градусов. А при 1100 градусах металл, не переходя в жидкое состояние (для этого нужна температура 1500 градусов), отделяется от пустой породы и образует губчатую тестообразную массу — крицу. Древние металлурги не знали литья черного металла, а производили кричащее железо. Крицу получали в специальных горнах-домницах, где необходимая температура достигалась путем искусственного нагнетания воздуха в топку. Кричащее железо было достаточно мягким и пригодным для изготовления орудий труда и вооружения.
Эпоха железа на Гомельщине началась около 2700-2600 лет назад, когда на её просторах селились племена милоградской археологической культуры, относящейся к VII-III векам. до н. э. Позже их сменили племена зарубинецкой культуры. Они жили в Поднепровье до I-II в. н. э.
Основным типом поселений милоградской и зарубинецкой культур были городища — укрепленные родовые посёлки.
На Гомельщине городища начали изучать уже в конце прошлого века. Первые исследования связаны с именем известного учёного и общественного деятеля Е.Р. Романова, родившегося в Гомельском предместье — Новобелице. В своих публикациях Романов сообщил о результатах исследований городищ в парке князя Паскевича (современный парк имени Луначарского в центре Гомеля), возле бывшей деревни Любны (урочище Шведская гора), в окрестностях Чёнок (урочище Щекотовский лес), на месте бывшей деревни Прудок (возле современной ул. Кожара), на окраине деревни Поколюбичи. Местные жители, современники Е.Р. Романова, называли эти памятники седой старины «городками», «городцами» и связывали с ними предания о бывших военных событиях.
Большинство гомельских городищ расположено на мысах высоких береговых террас. Такая топография, а также искусственные земляные валы и рвы, которыми защищали площадки, делали поселения настоящими крепостями. Например, городище возле д. Чёнки построено посередине низкого и ранее трясущегося леса. Болото было надёжным средством защиты этого поселения, дополнительно укрепленного земляными валами.
В зависимости от топографии местности форма городища могла быть треугольная, овальная, трапециевидная, а его площадь колебалась в пределах 0,4-0,7 га.
В 1920-е годы белорусский краевед И.Х. Ющенко провёл раскопки на Любенском городище (сейчас здесь расположена лодочная станция). Он обнаружил культурный слой милоградского времени с остатками построек, нашёл фрагменты глиняной посуды, насадки для веретён (пряслицы-грузики), орудия труда из железа и украшения из бронзы. В 1936 году белорусские археологи М.А. Левданский и А.З. Коваленя обследовали другие гомельские городища, составили их топографические планы, определили принадлежность этих памятников к эпохе железа. В 1970-е-начале 1980-х годов их повторно обследовали С.Е. Рассадин, А.И. Драбушевский, А.А. Макушников. На Любенском городище в 1976-1978 годы значительные раскопки провела экспедиция Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины под руководством B.И. Сычёва.
Многолетний труд учёных и краеведов позволил восстановить некоторые аспекты истории материальной культуры поселений железного века Гомеля и окрестностей. Основой экономики тогдашних местных племен было подсечное или так называемое лёдное земледелие. В лесу разыскивался участок, который соответствовал определенным почвенным, ландшафтным и другим условиям. Земледелец подсекал деревья, после их подсыхания полив поваленные стволы, а потом на этом месте сеял зерно в остывший пепел. Специального разрыхления почвы, как и её удобрения, не требовалось. После сбора 1-3 урожаев участок, плодородие которого быстро иссякало, забрасывалось, и бывшее поле снова зарастало лесом. Тем временем осваивались другие подходящие лесные участки. По мнению некоторых исследователей, милоградское и, в большей степени, зарубинецкое население Верхнего Поднепровья знало и пахотное земледелие, основанное на возделывании почвы роллами и мотыгами, внесении в землю навоза.
Значительную роль в экономике старинных предков гомельчан играли охота и животноводство. Необъятные леса были богаты мясным (лось, благородный олень, кабан, зубр, косуля и др.) и пушным (белка, соболь, куница, бобр) зверем, многочисленные речки и озёра — рыбой. Разводились крупный рогатый скот, свиньи, лошади, козы.
На городищах встречаются следы металлургии железа, находят бронзовые украшения. Из чёрного металла наши далёкие предки делали ножи, топоры, наконечники стрел и копий, из цветного — подвески, браслеты, фибулы (для застегивания одежды). Обрабатывали кость, рог, дерево, занимались прядением и ткачеством. Глиняные лепные горшки милоградской культуры преимущественно круглодонные, отделанные ямочными теснотами по шейке, зарубинецкие — с приплюснутым дном, часто имеют специально «подштрихованную» поверхность. На некоторых зарубинецких поселениях находят куски глиняных мисок с лощеной поверхностью чёрного и коричневого цвета.
На краю площадки Любенского городища археолог И.Х. Ющенко обнаружил остатки бескурганного могильника милоградской эпохи. Погребальные обычаи того времени требовали сжигание гроба с покойником на специальном костре. Согласно поверью, душа покойного попадала на небо вместе с дымом. Остатки человеческих сожжений хоронили в небольшой яме, выкапываемой рядом с костром. Горстки пережженных костей сопровождались «на тот свет» одиночными черепками глиняной посуды.
Старинные жители местности, которая в средневековье стала известна под названием Гомий, поддерживали экономические и культурные связи с народами и цивилизациями Европы, имели определённые контакты с кельтами (в 1-м тысячелетии до н. э. они жили на большей части Центральной и Западной Европы), скифами и сарматами (жители Северного Причерноморья), городами-государствами греко-римской цивилизации.
Остатки одного из милоградско-зарубинецких городищ сохранились в историческом центре Гомеля, на склоне коренной береговой террасы Сожа (возле здания областного краеведческого музея в парке имени Луначарского). Во время раскопок, которые проводил в 1975 году известный белорусский историк и археолог М.А. Ткачёв, здесь обнаружен культурный слой с вещами VII в. до н. э.-I в. н. э. Исследования этого памятника в 1988 году продолжал отряд Гомельского областного краеведческого музея под руководством О.А. Макушникова. В результате выяснено: древнее поселение занимало площадь около 0,7 га и было хорошо укреплено как самой природой, так и его строителями. С двух сторон городища обступали крутые обрывы Сожа и яра Гомеюк, с третьего, напольного, был возведен оборонительный ров с земляным валом. На городище проживал небольшой рядовой коллектив (30-50 человек), занимавшийся земледелием, скотоводством и промыслами. О связи жителей Гомельского поселения с представителями отдаленных цивилизаций свидетельствуют находки стеклянной бусинки, изготовленной в одном из античных городов Средиземноморского региона, а также фрагмента глиняного сосуда кельтского происхождения.
Учёные пытаются определить, какие известные истории народы и племена оставили на нашей земле памятники милоградской и зарубинецкой культур. Для ответа на данный вопрос они обращаются к трудам древне-греческих и римских писателей, историков и географов, среди которых наибольший интерес вызывает знаменитая «История» Геродота, созданная в V в. до н. э. согласно Геродоту, земли Северного Причерноморья и более северные территории населяли киммерийцы, тавры, скифы, гелоны и другие. Таинственным туманом окутаны свидетельства о неврах-лесные племена, которые терялись среди болот, рек, озер на глухих оконечностях тогдашней ойкумены. О них до греков доходили самые невероятные слухи. Неври жили севернее скифов, где-то между Гипонисом (Южным Бугом) и Борисфеном (Днепром). Примерно там, где археологи находят поселения «милоградцев». Неври и их страна Неврида упоминаются Геродотом в связи с описанием неуфалага похода царя персов Дария I (около 515 г. до н. э.) на Скифию. Перед началом военных действий скифы созвали совет царей соседних народов, на который был приглашен и царь невров. Однако последний отказался помогать скифам, ссылаясь на их коварство, и быстро поплатился за это, так как скифы вторглись в Невриду.
Геродот знал и другие подробности истории невров, а также некоторые их, обычаи. Так, за одно поколение до похода Дария I, неври покинули свою страну из-за нашествия неких змей (надо полагать, племен, которые справляли «змеиный» культ). Историк сообщает: неври-оборотни, ведь скифы и греки, жившие в Скифии, свидетельствовали, что раз в год каждый невр на несколько дней превращался в волка — становился волколаком.
Северными и северо-восточными соседями невров были, согласно Геродоту, таинственные племена андрофагов, о которых у «отца истории» не было никаких подробных сведений. Интересно, что «андрофаг» в переводе с древнегреческого языка — «поедая людей».
Действительно, исследователи милоградских поселений находят разбитые человеческие кости, свидетельствующие о том, что «милоградцы» периодически употребляли в пищу и человеческое мясо. Возможно, это делалось в религиозно-культовых целях. Такой мрачный обычай отмечается у первобытных народов разных континентов. В некоторых племенах Африки, Океании он дожил до XX века. Нельзя исключать, что именно андрофаги-каннибалы основали городища на берегах Сожа, а имя невров носил другой народ. Впрочем, для надежного отождествления носителей милоградской культуры с определенной группой племен «Истории» Геродота пока ещё нет достаточных научных аргументов.
О.А. Макушников
Память. Историко-документальная хроника Гомеля. В 2 книгах. Книга 1-я. БЕЛТА, 1998. С. 18-23