До середины XII века земля радимичей — Посожье — была разделена между двумя могущественными соседями: север попал под власть смоленских князей, а юг вошёл в черниговские владения. Князья соперничали между собой, выступали то союзниками, то врагами. Взаимоотношения Смоленска и Чернигова часто доходили до лобового противостояния, а то и до кровопролития, захвата городов и поселений соседа, пленения мирного населения. Традиционными причинами противостояния черниговских и смоленских князей в 1140-е годы был конфликт за первенство и влияние в великокняжеских делах.
Воспользовавшись сложной ситуацией в Чернигове, смоленский князь Ростислав Мстиславич совершил в 1142 году военный поход в Черниговские земли и, по словам летописца, «взя около Гомия волость их всю». Эту запись некоторые ученые поняли как захват Гомия смолянами. Однако летопись не даёт основания для такого однозначного утверждения. Надо полагать, что Ростислав удовлетворился разрушением богатого гомийского округа. События 1142 года не привели к разделению тогдашних политико-административных рубежей и Гомий остался под властью Чернигова.
В середине XII века городом правил черниговский князь Изяслав Давыдович как своим наследственным имуществом. Поэтому, когда Изяслав перешёл на великокняжеское правление в Киев, Гомий он удержал за собой, чем вызвал раздражение нового черниговского князя, мечтавшего получить богатый город. В результате княжеской усобицы 1158 года за владение киевским «столом» Изяслава выгнали из столицы. Местом для укрытия он выбрал Гомий, куда и направился через Вышгород. К гомианам он прибыл вместе с родственником князем Святославом Владимировичем. Срочно он отправил гонцов за женой в Киев. Той посчастливилось убежать с помощью зятя Глеба Юрьевича — сына Юрия Долгорукого. Преодолев несколько дней пути, она прибыла в Гомий.
Изяслав спрятался в Гомии не случайно: город среди лесов, на случай осады имел надёжные крепости, обладал достаточными материальными и людскими ресурсами, которые позволяли изгнаннику продолжать борьбу за восстановление утраченной власти. Именно к такому мнению приводит анализ дальнейших событий, прямо или косвенно связанных с Гомием. Изяслав Давыдович собрал в Гомии верных ему дружинников, совершил поход в вятичские владения своего врага князя Святослава Всеволодовича и захватил там город Облав. В 1160 году Изяславу удалось восстановить и власть над стольным Киевом.
После смерти Изяслава в 1161 году Гомий перешёл к князю Святославу Ольговичу, который принял власть в Чернигове в 1158 году. Смерть Святослава (1164) привела к тому, что по праву наследственности черниговский стол занял его племянник по старшему брату — Святослав Всеволодович. Однако сын покойного Олег Святославич также претендовал на Чернигов и другие черниговские города. Услышав о смерти Святослава Ольговича, Святослав Всеволодович быстро отправил своих наместников во все города, а в Гомий — своего сына. Факт направления в Гомий представителя великокняжеского рода известный историк черниговской земли А.К. Зайцев объясняет как возможность появления в городе автономного удельного княжеского правления.
Летописная запись о событиях 1164 года подчёркивает существенные отличия Гомия от других черниговских городов. Археологические материалы проясняют смысл многозначных строк летописи: Гомий действительно был в ряду крупнейших и богатейших центров княжества.
Если бы имелась возможность на определённое время перенестись в Гомий XII века, то наше внимание привлекали бы видимые из любой точки города грозные башни и боевые стены детинца, ярусы чертогового княжеского дворца, купола монументального собора. У подножия крепости, у самого Сожа, располагалась городская пристань, куда ехали с товарами не только жители волости, но и из Смоленска, Любеча, Чернигова, Киева и более далёких городов. На Торговой площади можно было встретить и заморских гостей. Из Киева в Гомий доставляли стеклянную посуду, браслеты и кольца из цветного стекла, вещи христианского культа; из далеких византийских городов Северного Причерноморья — большие красноглинистые амфоры с Южным вином и оливковым маслом. Местные торговцы предлагали гостям мёд, воск, пищевые продукты, скот, изделия гомийских мастеров — глиняную и деревянную посуду, металлические украшения, инструменты для ювелирного и кузнечного дела, хозяйственный инвентарь, ткани, одежду.
В городском посаде кипела трудовая жизнь. К узким улицам, что стрелами разбегались от городища к воротам городских укреплений, примыкали усадьбы горожан. Здесь жили ремесленники, в той или иной степени связанные с обслуживанием княжеского хозяйства. Во время раскопок здесь найдены мастерские, в которых обрабатывали янтарь, готовили стеклянный полив для покрытия глиняной посуды, Лили украшения из меди, серебра и сплавов, обрабатывали чёрный металл.
Вблизи Сожа располагалась вторая часть средневекового города — Южный Посад, тянувшийся вдоль реки к месту современной Ильинской церкви. Здесь жили и работали костерезы, металлурги, гончары. У городской границы они имели собственные огороды и поля. Второй посад — Северный — располагался над Сожем за Киевским спуском.
Среди археологических находок из Гомии есть по-настоящему уникальные вещи. К их числу, в частности, относится небольшая свинцовая печать, найденная летом 1990 года собирателем гомельских древностей археологом М.В. Бычковым.
Учёным хорошо известно, что свинцовые печати (их ещё называют булами) в X-XV веках подвешивали на шнурах к разным грамотам. Наличие печати при документе являлось свидетельством его аутентичности. Печатями, как правило, обеспечивали документы на дарение, покупку и продажу земельных угодий. Право обеспечивать грамоты печатями принадлежало князьям, митрополитам, крупным государственным чиновникам. На печатях, найденных археологами, чаще всего изображены Христос, Богородица, святые, княжеские знаки. Правильно прочитанные надписи и знаки могут точно выяснить возраст печати (а вместе с тем и письменного документа, который ей сопутствовал), имя её владельца.
Именно поэтому находка М.В. Бычкова вызвала заинтересованность учёных. На правой её стороне выжато отражение святого — воина с копьём и щитом, а рядом — остатки неразборчивой надписи, которая, по-видимому, упоминала имя святого. На другой стороне — сокращённый греческий текст: «Боже, помоги рабу Своему Феодору». Таким образом, на правой стороне печати — изображение св. Феодора.
Перед нами княжеская печать 2-й половины XI-начала XII века. Расшифровывая смысл изображений и содержание надписей на средневековых печатях, учёные заметили одну интересную особенность нашей истории, а именно документально засвидетельствованное существование у древнерусских князей двух имён — светского, под которым они были известны современникам (например, Олег, Святослав, Изяслав, Мстислав), и христианского, дававшегося им во время крещения и под которым они обычно выступали в официальных обстоятельствах (например, Михаил, Николай, Дмитрий, Фёдор). Так, великий черниговский князь Мстислав Владимирович храбрый (княжил в 1024-1036 гг.) имел и второе имя — Константин Васильевич. Князь Олег Святославич, прозванный Горославичем (княжил в 1078 г. и 1094-1096 гг.), в крещении был Михаилом Николаевичем.
Печати, являвшиеся реквизитами государственной власти, несли отражения тех святых, которые были небесными покровителями их земных однофамильцев. Таким образом, имя владельца Гомельской печати, которое тот получил в соответствии с православными традициями — Фёдор. Принимая во внимание тип печати, её даты, О.А. Макушников вместе с московским историком А.А. Молчановым пришли к выводу, что она принадлежала сыну великого князя Киевского Владимира Мономаха — Мстиславу Владимировичу, который княжил в Новгороде (1088-1094), Ростове (1094-1096), второй раз в Новгороде (1096-1117), в Белгороде (1117-1125) и Киеве (1125-1132). Как свидетельствуют «Мстиславское Евангелие» и «хождение игумена Даниила» — знаменитые памятники древнерусской «книжной мудрости» — в крещении Мстиславля называли Фёдором. Наиболее вероятная дата печати — конец XI или начало XII века.
К сожалению, время не пощадило пергамент, на котором примерно за 50 лет до первого упоминания Гомия в летописи был написан от имени известного деятеля древнерусской истории документ, что непосредственно касается земли предков современных гомельчан.
О.А. Макушников
Память. Историко-документальная хроника Гомеля. В 2 книгах. Книга 1-я. БЕЛТА, 1998. С. 31-35
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2025