Памятный апрель 1986 года. Взрыв в Чернобыле. Через пару дней в Институте леса (тогда он назывался БелНИИ лесного хозяйства) состоялось заседание учёного совета. На повестке дня один вопрос — новое направление исследований. Все понимали, что необходимо срочно начать изучение последствий ядерной катастрофы на лесные экосистемы. Понимать-то понимали, но желающих заняться проблемой было не густо. Во-первых, дело новое, начинать надо с нуля, т. е. с изучения простейших понятий, а будут ли хорошие научные результаты — неизвестно. Да и чего греха таить, страшновато было сражаться с «мирным атомом», который, по крылатому выражению, пришёл в каждый дом. Нужны были исследователи достаточно способные и опытные, но ещё молодые, чтобы быть в состоянии изучить новый предмет, а также смелые и самоотверженные. Таким учёным оказался кандидат наук Иван Макарович Булавик.
Уже через несколько дней в г. Чернобыле в одном из укрытий, называемом бункером, собрались представители лесной науки трёх республик-соседей, пострадавших от Чернобыля: доктор наук И.И. Марадудин из Москвы, Н.Н. Калетник из Киева и И.М. Булавик. Из всех троих только И.И. Марадудин имел опыт радиоэкологических исследований, приобретённый при ликвидации последствий Кыштымской аварии на Урале. Непосредственно в чернобыльском бункере составили первый план изучения лесов, пострадавших от аварии.
Уже в начале мая И.М. Булавик со своими помощниками закладывал опыты в лесах за Брагином, Хойниками и Наровлей. Деревни Крюки, Масаны, Белые Сороки, Погонное он знает не понаслышке. Видел пылающий реактор. Нити графита, вылетевшие из горящего реактора, висели на ветвях сосен. Но дело было сделано. Заложены опытные участки в зоне отчуждения. Их значимость с каждым годом увеличивается. Именно своевременно заложенные опыты позволили выявить многие закономерности накопления и миграции радионуклидов. Сейчас Иван Макарович — известный учёный в области радиоэкологии, заканчивает работу над докторской диссертацией.
В 1989 году разноплановые исследования по чернобыльской проблеме в институте объединил и возглавил новый директор академик Национальной академии наук Беларуси и академии сельскохозяйственных наук России Виктор Александрович Ипатьев. Он понял, что изучать последствия аварии очень важно, но недостаточно. Надо найти эффективные средства противостоять беде. Под его руководством группой ученых (Н.И. Булко, Н.В. Митин и др.) разработаны методы уменьшения поступления радионуклидов в растения. Авторы защитили свои изобретения многими патентами России и Беларуси, стали мировыми лидерами в этом направлении.
Вспоминается следующий случай. Весна 1994 года. Португалия, Лиссабон. Делегация от СНГ в составе трёх человек(Россия, Украина, Беларусь) приехала на международную конференцию по проблемам Чернобыля. Прибыли за счёт международных организаций. Обещали, что будет переводчик. Богатые иностранцы поглядывают свысока, говорят снисходительно. Переводчика нет, а рабочий язык английский. И здесь выяснилось, что те научные результаты, которые привезли учёные из СНГ, на две головы выше, чем у богатых иностранцев! Вот выступает учёный из Голландии. Он доказывает, что последствия Чернобыля не столь и страшны, потому что за семь лет в местном озере (за 1300 километров от реактора) не найдено радионуклидов. «Важные» результаты получены за деньги международных организаций, выделенные под Чернобыль (нам от этих денег практически ничего не перепало). Голландец отметил, что ряд учёных из Москвы, да и из Беларуси утверждают, что последствия Чернобыля почти минули. Но вслед за ним на трибуну вышел представитель Беларуси профессор Виктор Ипатьев. Его доклад (естественно, на английском языке) камня на камне не оставляет от предыдущих утверждений. Идёт накопление радионуклидов деревьями и кустарниками, увеличивается загрязнённость водных растений, грибов и ягод.
Эти данные получены не за 1300 километров, а непосредственно в зоне отселения, а также в других местах, в 100-200 километрах от реактора. Не успокаивать надо власти и мировую общественность, а продолжать бить тревогу, продолжать изучение, искать спасение, заявил наш учёный. И вот чудо — чопорная учёная публика, слушавшая В.А. Ипатьева затаив дыхание, провожает его аплодисментами.
Не сразу иностранцы признали работы В.А. Ипатьева и его школы. Кандидат наук А.М. Дворник разработал принципиально новую модель, которая даёт прогноз накопления радионуклидов в лесу. Этот прогноз сильно отличался от данных МАГАТЭ и многих московских и зарубежных ученых, показывал, что опасность сохраняется на долгие годы. Ему сразу не поверили. Пришлось возить для дополнительного анализа дневники опытов в разные международные организации на Запад. Правоту молодого белорусского учёного признали.
Сейчас А.М. Дворник — член многих международных организаций, занимающихся Чернобылем. Недавно он, наконец, получил от них солидный грант на исследования.
Можно много рассказывать про дела учёных института, связанные с чернобыльской проблемой: о первой в мире книге про радиоактивные леса «Лес и Чернобыль», про генетические нарушения и т. д., да газетная площадь невелика. Упомяну лишь об одном. В чернобыльских лесах очень опасен пожар. Тушить его там некому, а с дымом поднимаются и летят радионуклиды. Особенно долго горит подземный торфяной пожар. Никто в мире ещё не умеет эффективно его тушить. В Институте леса занялись этой проблемой. Полученные результаты дают основание надеяться, что проблема будет решена.
В. Багинский, заместитель директора Института леса
Гомельская правда, 24 января 1998